Волна радикальных мер по экономии энергии накрыла Азию. Причина – резкий скачок цен на нефть на фоне обострения конфликта с участием Ирана, Израиля и США. Судоходство в Ормузском проливе нарушено, и страны, критически зависящие от ближневосточного сырья, вынуждены экстренно менять привычный уклад жизни.
В попытках снизить потребление топлива власти массово переводят людей на удалённую работу, закрывают учебные заведения и вводят жёсткие лимиты на продажу бензина.
Четырёхдневка и кондиционеры по регламенту
В авангарде энергосбережения оказались Таиланд и Филиппины. Тайский кабинет министров обязал всех госслужащих (за исключением тех, кто напрямую работает с населением) немедленно перейти на «удалёнку». Кроме того, чиновникам запретили зарубежные командировки и предписали устанавливать кондиционеры в помещениях строго на 26 градусов Цельсия. Как уточнила пресс-секретарь правительства Лалида Перисвиватана, это прямое распоряжение премьер-министра. Ситуация в Таиланде, второй по величине экономике Юго-Восточной Азии, остаётся напряжённой: запасов энергоресурсов в стране хватит примерно на 95 дней. Государство уже полностью остановило экспорт энергоносителей, сделав исключение лишь для соседних Лаоса и Мьянмы.
Филиппины пошли ещё дальше. Президент Фердинанд Маркос-младший подписал указ о переходе органов исполнительной власти на четырёхдневную рабочую неделю с 9 марта. Ведомствам поручено сократить потребление электричества и топлива на 10–20%. Под запрет попали правительственные поездки на обучение и корпоративные тимбилдинги, а Конгрессу предложено срочно снизить акцизы на нефтепродукты.
«Мы – жертвы войны, которую мы не выбирали, – подчеркнул Маркос. – Но мы контролируем то, как будем защищать филиппинцев».
К режиму экономии присоединился и Вьетнам: местное министерство промышленности и торговли отменило импортные пошлины на ряд видов топлива, чтобы стабилизировать рынок, и призвало частный бизнес по возможности отпустить сотрудников работать из дома.
Пустые парты и лимиты на бензин
Если в Юго-Восточной Азии пытаются оптимизировать рабочий процесс, то в Южной Азии кризис ударил по образованию и базовой инфраструктуре. В пакистанской провинции Пенджаб с 10 по 31 марта закрыты все школы, колледжи и университеты – как государственные, так и частные. Занятия переведены в онлайн-формат, хотя экзамены обещают провести по расписанию. Главный министр провинции Марьям Наваз лишила местных чиновников служебного топлива и вдвое урезала нормы потребления бензина и дизеля для правительственных автопарков. Меры не случайны: топливные резервы Пакистана сократились до критической отметки в 28 дней, а бензин недавно подорожал сразу на 55 рупий за литр.
Ещё острее ситуация в Бангладеш, который импортирует около 95% всех необходимых энергоресурсов. Страна закрыла все университеты с 9 марта, фактически сдвинув на более ранний срок каникулы по случаю праздника Ид аль-Фитр (Ураза-байрам). После того как 6 марта среди населения началась паника, правительство ввело ежедневные лимиты на продажу бензина. Дефицит газа уже привёл к остановке четырёх из пяти государственных заводов по производству удобрений.
Нефть по $100 и ожидание затяжного кризиса
Девятого марта фьючерсы на нефть марки Brent пробили психологическую отметку в $100 за баррель. Крупнейшие производители Ближнего Востока сокращают добычу из-за проблем в Ормузском проливе, через который традиционно проходит около пятой части всех мировых поставок нефти.
Крупные экономики региона готовятся к худшим сценариям. Южная Корея планирует впервые за 30 лет искусственно ограничить внутренние цены на топливо. В Японии управляющие национальными нефтяными резервами получили указание готовиться к распечатыванию стратегических запасов сырой нефти. Китай, в свою очередь, распорядился, чтобы нефтеперерабатывающие заводы приостановили заключение новых экспортных контрактов – абсолютным приоритетом должно стать обеспечение внутреннего рынка.
Для азиатских государств, не имеющих серьёзных собственных запасов и критически зависящих от импорта, экстренные решения этой недели могут оказаться лишь началом затяжной борьбы за энергоресурсы.
Идеальный шторм для Купертино
Энергетический кризис, парализовавший деловую активность в странах Азии, неминуемо ударит и по глобальным технологическим корпорациям. Для Apple текущая ситуация грозит обернуться одним из самых серьёзных логистических и производственных сбоев за последние годы. Стратегия диверсификации цепочек поставок, призванная защитить компанию от рисков, сейчас оборачивается против неё: новые производственные хабы оказались крайне уязвимы перед дефицитом электроэнергии.
В последние годы Apple активно переносила часть сборочных линий из Китая в другие страны Азии, чтобы снизить геополитическую зависимость. Одним из главных бенефициаров этой стратегии стал Вьетнам: по планам корпорации, на местных мощностях должно производиться до 20% всех iPad и Apple Watch, а также около 65% наушников AirPods.
Однако энергетическая инфраструктура Вьетнама, в отличие от китайской, исторически нестабильна и тяжело справляется с пиковыми нагрузками. Ещё в 2023 году из-за аномальной жары и нехватки мощностей северные промышленные провинции столкнулись с веерными отключениями электричества, которые обошлись экономике страны примерно в $1,4 млрд. Годом позже, в мае 2024 года, вьетнамские власти уже просили ключевого партнёра Apple, компанию Foxconn, добровольно снизить энергопотребление на сборочных предприятиях сразу на 30%.
В условиях текущего топливного кризиса, когда правительство Вьетнама экстренно призывает переводить сотрудников на «удалёнку», энергоёмкие фабрики рискуют остановиться. Чтобы уложиться в жёсткие лимиты, подрядчикам придётся либо сокращать объёмы выпуска, либо массово переносить рабочие смены на глубокую ночь, как это уже вынужденно практиковали поставщики Apple во время масштабного энергетического кризиса в Китае в 2021 году.
Вторая фундаментальная проблема для Купертино – нарушение судоходства в Ормузском проливе и прилегающих акваториях. Блокировка этого важнейшего маршрута заставляет крупнейших мировых морских перевозчиков отменять привычные рейсы и пускать грузовые суда в долгий обход Африки, через мыс Доброй Надежды.
Смена маршрута добавляет к транзитному времени недели и радикально увеличивает транспортные и страховые расходы. Для сложной цепочки поставок Apple, которая опирается на принцип своевременной доставки сотен мелких компонентов от разных азиатских поставщиков на единые сборочные предприятия, это означает неизбежные каскадные задержки.
За всё заплатит покупатель
Для конечного потребителя логика рынка выглядит однозначно: производственный дефицит плюс подорожавшая логистика равняются росту розничных цен. Apple уже имеет болезненный опыт подобных сбоев: осенью 2022 года жёсткие карантинные ограничения на заводах в Китае привели к острой нехватке флагманских iPhone 14 Pro накануне праздничного сезона, что стоило компании около $1,5 млрд недополученной выручки за одни только выходные.
Текущий кризис ставит руководство корпорации перед сложным выбором. Чтобы удержать привычную высокую маржинальность на фоне возросших затрат на сборку и транспортировку, Apple, вероятнее всего, будет вынуждена переложить часть издержек на покупателей. Это может вылиться как в прямое повышение стартовых цен на будущие модели устройств, так и в длительный дефицит актуальных гаджетов на полках магазинов по всему миру.
