Тимур Бекмамбетов только закончил работу над триллером «Милосердие» с Крисом Праттом. По иронии судьбы, сюжет строится вокруг детектива, доказывающего свою невиновность судье-искусственному интеллекту. Однако за кадром всё было строго: Amazon ввёл жёсткий запрет на использование любых ИИ-инструментов во время съёмок. Продюсеры звонили режиссёру с предупреждениями:
«Актёры недовольны, никаких нейросетей».
Бекмамбетов лишь посмеялся и пошёл другим путём. Он взял книгу советского нейропсихолога Александра Лурии о реабилитации раненого солдата, нанял одного-единственного актёра, собрал крошечную команду и создал полный метр, используя генеративный ИИ. Бюджет составил лишь малую долю от тех $150 млн, которые потребовались бы при традиционном подходе.
«Я на 100% уверен, что это революция. Не только в кино — в любой индустрии», — заявил Бекмамбетов.
Но в Голливуде его энтузиазм разделяют далеко не все. Фабрика грёз фактически находится в состоянии гражданской войны между техно-оптимистами и радикальными консерваторами.
Лагерь «За»: Пионеры и технократы
Джеймс Кэмерон, создатель «Терминатора» и «Аватара», свой выбор сделал ещё в сентябре 2024 года, войдя в совет директоров Stability AI. Для человека, который 30 лет назад раздвигал границы CGI в «Бездне» и «Титанике», это логичный шаг. Ирония лишь в том, что «отец» Скайнета теперь помогает развивать технологии, которые так пугают человечество. Кэмерон убежден: слияние генеративного ИИ и компьютерной графики — это следующая большая волна.
Роберт Земекис, ещё один визионер, шагнул в это будущее с фильмом «Тогда. Сейчас. Потом», вышедшем в ноябре 2024 года. Используя дипфейк-технологии компании Metaphysic, он омолаживал Тома Хэнкса и Робин Райт в реальном времени прямо на съёмочной площадке. Никакого пластического грима, никаких месяцев постпродакшна. Лиза Кудроу, звезда «Друзей», назвала этот проект «рекламным роликом ИИ в кино». И хотя в прокате фильм провалился (собрав всего $13 млн), технически это был прорыв. Сам Хэнкс философски заметил:
«Меня может завтра сбить автобус, но моя актёрская игра продолжится вечно».
Индустрия движется стремительно:
- Disney заключила сделку на $1 млрд с OpenAI, получив лицензию на видеогенератор Sora.
- Netflix использовал ИИ для омоложения персонажей в сиквеле «Счастливчика Гилмора».
- Amazon создал отдельные команды для внедрения ИИ в анимацию и дубляж.
Даррен Аронофски пошел ещё дальше, основав студию Primordial Soup, специализирующуюся на ИИ-контенте. В партнёрстве с Google DeepMind он продюсирует проекты, созданные с помощью модели Veo.
«Кино всегда вела за собой технология: Люмьеры, звук, цвет, спецэффекты. Сегодняшний день ничем не отличается», — утверждает режиссёр.
Бекмамбетов тем временем инвестировал 5 миллионов долларов в стартап Stanislavsky AI. Это платформа, которая обучает нейросети «думать» как актёры, используя принципы системы Станиславского. Вместо промпта «персонаж грустит», режиссёр вводит контекст: «Его собака умерла вчера, а закат напоминает ему об их играх в парке».
Лагерь «Против»: Сопротивление и страх
На другом полюсе — яростное неприятие. Гильермо дель Торо в октябре 2024 года заявил, что предпочтёт умереть, чем использовать ИИ в своём творчестве. Райан Джонсон («Достать ножи») считает, что нейросети «ухудшают всё, к чему прикасаются». Корейский мэтр Пон Джун Хо («Паразиты») отшутился, что готов собрать военный отряд для уничтожения серверов.
Но за громкими словами стоит реальный страх потери профессии. Профсоюз актёров SAG-AFTRA уже требует регулирования использования цифровых двойников. Гильдия сценаристов настаивает: если ИИ-скрипт дорабатывается человеком, именно человек должен считаться автором.
Кевин Йорн, адвокат Скарлетт Йоханссон (которая уже судилась из-за использования своего голоса), теперь включает защитные пункты в каждый контракт.
«ИИ позволяет кому угодно воссоздать ваш голос, лицо, походку и саму вашу суть на основе прошлых ролей», — предупреждает юрист. Граница между личностью и программой стремительно стирается.
Серая зона: Студийное молчание
Большинство крупных студий застряли в лимбе. Они слишком напуганы общественным мнением, чтобы говорить об ИИ открыто, но слишком заинтересованы в сокращении расходов, чтобы игнорировать его.
«Студии ведут себя робко, они боятся обсуждать это с режиссёрами», — говорит Амит Джайн, CEO Luma AI
В итоге эксперименты проходят в тишине: ChatGPT анализирует сценарии, алгоритмы предсказывают кассовые сборы, а нейросети рисуют раскадровки.
Цифры говорят сами за себя: с 2022 года открылось более 65 новых ИИ-студий, половина из них — в 2024–2025 годах. Параллельно более 120 звёзд (от Марка Руффало до Педро Паскаля) подписывают петиции за жесткое регулирование технологий.
Что дальше?
Эксперты прогнозируют, что полноценные блокбастеры, созданные мультимодальным ИИ (видео, аудио, текст), появятся в кинотеатрах до конца 2026 года. Некоторые, как Алкан Авджиоглу с документальным фильмом Post Truth (2025), утверждают, что будущее уже наступило.
OpenAI после выпуска Sora 2 столкнулась с давлением индустрии и теперь требует согласия правообладателей на генерацию узнаваемых лиц. Однако главная юридическая мина замедленного действия — это датасеты, на которых обучались модели. Они «смотрели» миллионы защищённых авторским правом фильмов без разрешения.
«Джинн уже выпущен из бутылки, и судебные иски, которые будут длиться годами, его туда не загонят», — считает юрист по авторскому праву Аарон Мосс.
Пока одни судятся, Тимур Бекмамбетов готовит проект «Человек с осколками в мире» (The Man With a Shattered World) — экранизацию той самой книги Лурии «Потерянный и возвращённый мир». Фильм почти полностью сгенерирован ИИ, за исключением одного неназванного актёра. Глитчи и галлюцинации нейросети здесь не баг, а фича — они визуализируют повреждённое сознание героя.
Сорок лет назад Земекис «вклеил» Тома Хэнкса в хронику с Кеннеди в «Форресте Гампе». Сегодня Хэнкс может существовать в фильме, даже не присутствуя на площадке. Технологии всегда меняли правила игры. Разница лишь в том, что на этот раз они меняют и тех, кто эти правила создаёт.
