Российская ассоциация электронных коммуникаций (РАЭК) представила вероятный сценарий развития Рунета на ближайшие годы. Главный тезис: страна форсирует создание независимой ИТ-инфраструктуры. Разбираемся, на что потратят более триллиона рублей и почему российский интернет всё больше напоминает китайский.
Автономность любой ценой
К 2028 году Россия может завершить ключевые этапы строительства «суверенного Рунета». По прогнозам ассоциации, в условиях санкций сеть должна стать полностью автономной и способной работать даже при гипотетическом отключении от глобальных магистралей. Базой для этой независимости станут отечественные дата-центры, облачные платформы и внутренние системы управления трафиком. Совокупный масштаб инвестиций в проекты цифрового суверенитета оценивается более чем в 1 трлн рублей.
Значительная часть этих средств пойдёт на модернизацию ТСПУ (технических средств противодействия угрозам). Это специализированное оборудование, которое Роскомнадзор в рамках закона о «суверенном интернете» устанавливает на сетях провайдеров для глубокой фильтрации, маршрутизации и блокировки нежелательного трафика.
Свои программы, восточное железо
Параллельно государство продолжит форсировать импортозамещение. Ожидается, что через четыре года реестр отечественного софта разрастётся до 30 тысяч наименований.
Гораздо сложнее ситуация обстоит с аппаратной базой. В РАЭК предполагают, что к 2028 году российские процессоры «Байкал» и «Эльбрус» смогут покрыть до 50% потребностей критической информационной инфраструктуры (КИИ). Однако эксперты прямо указывают на то, что технологическая зависимость от поставок из Китая и Индии сохранится. Чтобы компенсировать дефицит западных компонентов, Россия будет вынуждена расширять научно-техническое сотрудничество внутри БРИКС, делая особый упор на искусственный интеллект и кибербезопасность.
По мнению ассоциации, Россия не просто строит изолированную сеть для себя, а готовится занять лидерские позиции в так называемом «сплинтернете» (фрагментированном интернете) стран Глобального Юга. Предполагается, что Москва сможет продавать дружественным странам свои наработки в области искусственного интеллекта для предиктивного мониторинга и киберобороны. Иными словами, технологии фильтрации трафика могут стать новой статьей высокотехнологичного экспорта.
Путь к «интернет-государству»
Обособление Рунета происходит на фоне общемирового тренда на усиление контроля за сетью. В РАЭК сравнивают российский курс с ужесточением правил в Евросоюзе, где недавно вступили в силу законы о цифровых рынках и услугах (DMA и DSA), а также с попытками властей США ограничить монополию ИТ-корпораций. Во всех случаях государства пытаются найти баланс между безопасностью, цензурой и правами пользователей.
Но на длинной дистанции — к 2030 году — Россия рискует вплотную приблизиться к китайскому формату «интернет-государства». Этот подход подразумевает предельно жёсткое регулирование информационных потоков и опору на внутренние технологические мощности. В ассоциации описывают эту концепцию как «умный Рунет»: за фильтрацию и прогнозирование трафика будут отвечать самообучающиеся алгоритмы.
Главным побочным эффектом станет рост цифровой прозрачности россиян для государства. Внедрение ИИ в системы контроля неизбежно спровоцирует этические конфликты и усилит общественное напряжение вокруг базового права на приватность.
Строить цифровую крепость пока не с кем: в РАЭК прямо указывают на текущий и прогнозируемый отток IT-кадров, который оценивается на уровне до 15%. Чтобы реализовать проект за триллион рублей, государству потребуются масштабные программы по возвращению уехавших талантов и активный международный рекрутинг — скорее всего, из тех же стран Азии.
Внедрение ИИ для алгоритмического контроля над обществом неизбежно породит глобальный этический кризис. В ассоциации считают, что мир столкнется с необходимостью заново договариваться о границах приватности и прозрачности человека для государства. В РАЭК допускают, что для регулирования этих вопросов потребуется совершенно новая площадка для глобального диалога — например, в формате «обновленной ООН».
В совокупности вырисовывается следующий план: к 2028 году закрыть контур и научиться управлять трафиком, попытаться вернуть для этого айтишников, а к 2030 году — не только перейти на модель китайского «интернет-государства», но и начать экспортировать этот опыт в развивающиеся страны.
