В 1976 году 14‑летний Крис Эспиноза раз в неделю ехал полтора километра на своей моторизованной Puch, парковал её у гаража в Калифорнии и шёл работать. Он ещё учился в школе и не имел водительских прав, но у его работодателя, тогда ещё Apple Computer, уже были клиенты, которые хотели увидеть в действии их первый компьютер, и именно Эспиноза показывал им машину.
Его работа с тех пор менялась бесчисленное количество раз, но одно оставалось неизменным: он всё это время оставался в Apple. Сегодня 64‑летний Эспиноза относится к редкому типу сотрудников на современном рынке труда – людей, которые провели всю карьеру в одной компании, и тем более необычно это выглядит в Кремниевой долине, где стартапы появляются и исчезают, а разработчики и менеджеры меняют места каждые пару лет.
Apple исполнилось 50 лет, и немногие видели трансформацию компании так близко, как её самый «долгоживущий» сотрудник. Когда Стив Джобс и Стив Возняк оформляли документы о создании компании в 1976‑м, фруктовые сады в Силиконовой долине ещё не уступили место офисным паркам, а сама Apple была крошечным стартапом, вручную собирающим компьютеры в доме, где вырос Джобс. Эспиноза стал восьмым сотрудником этой компании, выросшей из тусовки энтузиастов электроники и клубов вроде Homebrew Computer Club.
Свои первые задачи он вспоминает с улыбкой: писать программное обеспечение на языке BASIC для Apple II, одного из первых массовых персональных компьютеров, и показывать эти машины потенциальным покупателям. По его словам, это было «очень весёлое» время, когда «всю индустрию приходилось придумывать с нуля – от компьютерных магазинов до коммерческого софта». В 1978 году Эспиноза сделал единственный формальный перерыв в карьере, уйдя работать в Калифорнийский университет в Беркли, но даже тогда по вечерам продолжал сотрудничать с Apple и буквально «выжигал глаза» над пользовательским руководством к Apple II объёмом более 200 страниц.
В 1981 году Джобс убедил его бросить университет и вернуться в Apple на полный день. Спустя четыре года сам Джобс покинул компанию после конфликта с тогдашним гендиректором Джоном Скалли, и в следующие примерно десять лет Apple шла по инерции и финансово скатывалась вниз.
За эти годы в компании провели множество раундов сокращений – Эспиноза вспоминает, что людей увольняли «снова и снова и снова». Однажды его менеджер прямо сказал: его оставили не из‑за незаменимости, а потому что выходное пособие за все годы службы обошлось бы Apple слишком дорого. Тогда Эспиноза поймал себя на тревожной мысли: у него нет диплома, а весь опыт связан только с одной компанией. Но в итоге он решил смотреть на вещи иначе:
«Я был здесь, когда мы включили свет. Логичнее остаться до того момента, когда мы его выключим».
Поворотной точкой он считает 1997 год – возвращение Джобса, которое назвал «вершиной» в истории Apple. Первые два десятилетия Эспиноза описывает как время «самоуверенности», а последующие тридцать – с появлением iPod и iPhone – как период, который фактически определил современную потребительскую электронику. В 1970‑е идея иметь компьютер дома, носить его в кармане или на запястье казалась не только немыслимой, но и немного пугающей и странной, вспоминает он.
Сегодня Apple стоит около $4 трлн, зарабатывает свыше $100 млрд прибыли в год и насчитывает около 2,5 млрд устройств – от iPhone до Apple Watch – в активном использовании по всему миру. По цепочке поставок и рознице компания задаёт стандарт того, как вообще выглядит глобальный технологический бизнес.
Первые сотрудники такой компании, как Apple, могли получить и серьёзные финансовые дивиденды. Возняк, например, передал Эспинозе 2000 акций вскоре после выхода Apple на биржу в 1980‑м – это был часть «плана Возняка» по распределению бумаг между первыми сотрудниками. Сегодня каждая из этих акций стоила бы около $57 000, то есть порядка $114 млн в сумме, хотя сам Эспиноза деталей своего состояния не раскрывает.
При этом Apple давно живёт не только за счёт наследия Джобса. В 2007 году компания официально убрала из названия слово «Computer» и сегодня сталкивается с теми же вызовами, что и другие зрелые гиганты: от таможенных пошлин и антимонопольного надзора до геополитических рисков. На фоне почти 20‑летней истории iPhone от Apple ждут новых продуктов, а вместе с остальной индустрией на неё давят ожидания прорывов в области искусственного интеллекта.
За пределами Apple изменилась и сама Силиконовая долина. По наблюдениям Эспинозы, многие компании были построены по схеме: «ищейка», возомнившая себя Стивом Джобсом, ищет своего «Стива Возняка», привлекает венчурный капитал, финансирует убыточный и в итоге неуспешный бизнес. Такой рынок, считает он, не про стабильность и не про долгосрочные интересы пользователей:
«Большая часть технологий – это поиск следующего пузыря и попытка успеть выйти до того, как он лопнет, и это не то, чем мы тут занимаемся».
Сам Эспиноза остаётся в строю и сейчас работает в команде, которая развивает операционную систему tvOS для приставки Apple TV. Полвека спустя после первых демонстраций компьютеров из гаража он по‑прежнему делает то, с чего начинал Apple: помогает придумывать и объяснять устройства, которые меняют привычки огромного числа людей.
