В 2019 году австралийский ИТ-специалист Пол Конингем взял из приюта собаку по кличке Рози — метиса стаффордширского терьера и шарпея. Спустя пять лет у неё диагностировали терминальную стадию рака (мастоцитому). Когда традиционные методы лечения, включая хирургическое вмешательство и химиотерапию, на которые Конингем потратил тысячи долларов, перестали давать результат, он решил взять ситуацию в свои руки. Не имея медицинского или биологического образования, австралиец обратился к технологиям, в которых разбирался лучше всего — к искусственному интеллекту.
«Я открыл ChatGPT и составил план действий», — рассказывает Конингем, за плечами которого 17 лет опыта в области машинного обучения и анализа данных.
Первым шагом стало секвенирование ДНК. Конингем обратился в Центр геномики имени Рамачотти при Университете Нового Южного Уэльса (UNSW), где за 3 тысячи австралийских долларов специалисты расшифровали геном Рози: как здоровых клеток, так и тканей самой опухоли.
Имея на руках «сырые» данные, разработчик сравнил два образца.
«Это как если бы у вас был оригинальный двигатель автомобиля и его же версия после 300 тысяч километров пробега. Вы можете сравнить их и увидеть, где именно произошла поломка», — объясняет он.
Для дальнейшего анализа Конингем задействовал AlphaFold — нейросеть от Google DeepMind, специализирующуюся на предсказании пространственной структуры белков. С её помощью он смог смоделировать мутировавшие белки, которые производила опухоль Рози, и выявить наиболее уязвимые мишени для атаки иммунной системы. На основе этих данных Конингем, используя написанные им алгоритмы, разработал концепт индивидуальной мРНК-вакцины.
Такая вакцина работает по тому же принципу, что и многие препараты против COVID-19: она доставляет в клетки синтетическую матричную РНК, которая служит своего рода «ориентировкой» для иммунной системы, обучая её распознавать и уничтожать конкретные раковые клетки.
Со своим планом, уместившимся на половине страницы, Конингем пришёл к профессору Паллу Тордарсону в Институт РНК при Университете Нового Южного Уэльса. Команда учёных согласилась синтезировать препарат на основе расчётов ИИ. Весь процесс — от анализа опухолевых тканей до готовой вакцины — занял менее двух месяцев.
В декабре Рози получила первую инъекцию, за которой последовали бустерные дозы. Результат превзошёл ожидания: всего за месяц размер опухоли уменьшился на 75%. Эксперты подтверждают, что это первая в истории персонализированная вакцина от рака, разработанная специально для собаки.
Профессор Дэвид Томас, директор Центра молекулярной онкологии UNSW, отмечает значимость этого прецедента: теперь человек с нужными техническими навыками, даже не будучи врачом, может осмысленно участвовать в разработке передовых медицинских решений. Подобные мРНК-вакцины против рака для людей уже проходят клинические испытания в крупных фармакологических компаниях.
Сам Пол Конингем сохраняет реалистичный взгляд на ситуацию.
«Я не питаю иллюзий, что это полное исцеление, но я верю, что это лечение подарило Рози значительно больше времени и улучшило качество её жизни», — говорит он.
Сейчас Пол работает над второй версией вакцины, чтобы справиться с оставшейся частью опухоли, и надеется, что в будущем подобные технологии позволят перевести рак из категории смертельных приговоров в разряд контролируемых заболеваний.
