MIT: Дипфейки, возможно, не совсем тот политический апокалипсис, которого мы все боялись

Исследование, в котором приняли участие более 7000 человек, показало, что эта технология может иметь свои ограничения

MIT: Дипфейки, возможно, не совсем тот политический апокалипсис, которого мы все боялись
4 мин.

С тех пор как мы увидели, что дипфейки стали появляться в порнографии, электронной коммерции и буквально в ограблениях банков, всегда существовало опасение, что эти же технологии могут быть использованы для вмешательства в будущие выборы.

Исследователи из Массачусетского технологического института (MIT) опубликовали новый доклад, в котором изучили вопрос о том, могут ли политические видеоклипы быть более убедительными, чем их текстовые аналоги, и пришли к выводу, что... не совсем.

MIT
«Озабоченность по поводу политического воздействия с помощью видео распространена как в общественных, так и в академических кругах и основана на предположении, что видео выглядит более убедительно, чем текст», – пишут исследователи в своей работе.

Эту точку зрения мы снова и снова слышим от законодателей на протяжении нескольких лет, с тех пор как дипфейки впервые появились в середине 2019 года. Когда сенаторы Роб Портман и Гэри Питерс представили закон о создании целевой группы по борьбе с фейками летом прошлого года. Портман в своем заявлении отметил, что фейки представляют собой «уникальную угрозу» национальной безопасности.

«На протяжении большей части человеческой истории видеть означало верить, но сейчас это становится все менее и менее правдивым благодаря дипфейкам», – сказал тогда Портман. «В сочетании с воздействием создаваемым социальными сетями, фальшивые видео или фотографии могут мгновенно распространяться по всему миру, обманывая граждан».

Исследования MIT

Чтобы оценить, насколько эффективно эта технология сможет обмануть кого-либо, команда Массачусетского технологического института провела две серии исследований, в которых приняли участие около 7600 человек из США. В обоих исследованиях участники были разделены на три различные группы.

В некоторых случаях первую группу просили посмотреть случайно выбранную «политически убедительную» рекламу (примеры того, что они использовали, можно посмотреть здесь) или популярный ролик про Сovid-19, взятый с YouTube. Второй группе давали расшифровку этих случайно выбранных рекламных объявлений и клипов, а третьей группе не давали вообще ничего, поскольку они выступали в качестве контрольной.

После этого каждому члену каждой группы был дан опросник, в котором им предлагалось оценить «правдоподобность» увиденного или прочитанного сообщения – а именно, верят ли они в то, что люди в ролике действительно высказали то или иное утверждение. Затем их попросили оценить, насколько они не согласны с основным тезисом увиденной рекламы.

Вопрос, на который пытались ответить исследователи Массачусетского технологического института, был двояким: Действительно ли «видеть – значит верить», как утверждает Портман (и многие другие)? И если это так, то насколько сильно может повлиять на чье-то мнение видео или текст?

Каков результат?

«В целом, мы обнаружили, что люди с большей вероятностью поверят в то, что событие произошло, если оно представлено в видео– и текстовой форме», – говорится в исследовании.

Другими словами, результаты подтвердили, что, да, участники видели – значит верили. Но когда исследователи углубились в цифры, касающихся убеждения, разница между двумя средствами информации была едва заметна. Если вообще была заметна.

Как отметил один из исследователей проекта, Адам Берински, в своем заявлении о работе:

«То, что видео более правдоподобно, не означает, что оно может изменить сознание людей».

Конечно, это исследование (как и все академические исследования) сопровождается изрядной долей оговорок. Например, несмотря на то, что 7 600 человек – это довольно большой размер выборки, она может не отражать весь спектр мнений, которые могут быть у каждого американского избирателя. И, как отмечают исследователи в своей статье, небольшое преимущество видео над текстом в плане убедительности может быть ещё меньше вне исследовательской среды:

«В обоих наших исследованиях текстовые варианты были представлены в виде подробной расшифровки, содержащей точное воспроизведение аудиозаписи, а также исчерпывающее описание ключевых визуальных подсказок. В реальности политическое письмо может быть построено совершенно иначе (например, в виде новостной статьи или статьи с мнением)».

Но даже если это так, в исследовании отмечается, что информация, представленная на видео, имеет уникальное преимущество, которого нет у текста: Видео привлекает больше внимания и может охватить большую аудиторию, чем письменный доклад.

«Возможно, что в реальной жизни все происходит несколько иначе», – отметил в своем заявлении Дэвид Рэнд, один из других авторов исследования.

«Возможно, когда вы пролистываете свою ленту новостей, видео привлекает ваше внимание больше, чем текст», – добавил он. «Возможно, вы с большей вероятностью посмотрите его. Но это не означает, что видео по своей сути более убедительно, чем текст, – просто у него есть потенциал для охвата более широкой аудитории».

Другими словами: По крайней мере, если судить по данному исследованию, дипфейк-видео о том или ином политике вряд ли повлияют на политические взгляды людей больше, чем фейковые новости о том же человеке. Единственное преимущество, которое может иметь подобное видео, заключается в том, верите ли вы в то, что видите перед собой или нет.


Ещё по теме:


Больше интересного в нашем Telegram.
А ещё можете читать нас на Яндекс.Дзен, в Google Новостях и смотреть на YouTube.